Не утратив еще надежды добежать до белой громады Парфенона высоко на Акрополе, Йанира рванулась в переулок, ведущий к началу подъема на скалу.
- Эй! - услышала она резкий оклик какого-то оборванца, сидевшего прямо на земле. - Не ходи туда!
Она обернулась и увидела, что муж ее нагоняет. Охваченная ужасом, она сделала последнюю попытку добежать до храма Афины. Один неверный шаг - и она буквально врезалась в стену лавки башмачника, прилепившейся к каменному откосу Акрополя; отпрянула...
...и тут-то все и случилось.
Сквозь открытую дверь лавки увидела она, как чернота раздвинулась. Хитон ее затрепетал от дуновения ветра, как крылья бабочки; она замерла, глядя на бьющий из двери яркий свет и какие-то радужные переливы. Она смутно сознавала, что навстречу ей из дверей спешат люди, слышала, как бранится муж, застрявший в толпе. Она колебалась не больше секунды. Семнадцатилетняя, но столько уже пережившая Йанира Кассондра воздела руки, благодаря Богиню за то, что та откликнулась на ее мольбу, - и ринулась вперед, растолкав мужчин и женщин, которые пытались задержать ее. Она прыгнула прямо в пульсирующее отверстие в темноте, нимало не заботясь о том, что обнаружит по другую сторону, почти ожидая увидеть величественные залы самого Олимпа и сияющую Артемиду, готовую покарать свою падшую жрицу.
Вместо этого она нашла там Ла-ла-ландию и новую жизнь. Освобожденная от гнета своих былых страхов, она снова научилась доверять и любить, нашла по крайней мере одного человека, который прошел свою школу жизни у еще более жестоких учителей.