— В здании лифты есть еще? — спросила я сипящего Мишу.

Он кивнул, есть, мол, и махнул рукой — пошли!

Мы сумели избежать полицейских патрулей и вскоре растворились в переулках и улицах Большого Киева. Я вела свой “Опель-Балса”, рядом, на пассажирском сидении, трясся крупной дрожью Миша.

— Куда едем? — спросила я.

Он конвульсивно дернулся, мне показалось, что это означало “куда угодно”.

— Ну, тогда ко мне.

Чтобы Мишу перестало трясти, я влила в него граммов пятьсот водки. Он раскраснелся и вроде бы отошел. Хмель удивительным образом его не брал.

Сама я, оставив гостя один на один с бутылкой, направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Сами посудите, хорошенький видок. Руки по локоть в крови, бок расцарапан, волосы слиплись. Не дело принимать гостя в таком виде. Совсем не дело.

— Миша! — крикнула я в открытую дверь ванной, стараясь перекричать шум падающей воды. — А ты раньше этих ублюдков видел?

— Что?

— Я говорю, раньше ты их видел когда-нибудь?

— Нет. — Его голова появилась в проеме двери и воззрилась на меня слегка пьяным взглядом. — Ни разу.

— Ну, а там проблемы с “крышей”?

— Никаких. — Он продолжал меня нагло разглядывать, что, впрочем, меня совсем не смущало. — Просто какие-то психи. Или террористы. Сейчас таких много развелось.

— Много. Но что они искали тогда, в начале, когда вошли? Мне показалось, что их интересовало что-то конкретное.

— Не знаю я. Они мне сразу не понравились. Одно ясно: если они на кого-нибудь работают, у этого кого-то появятся крупные проблемы, когда мой хозяин об этом узнает. Не зря же мы на “крышу” такие бабки выкладываем… Пусть отрабатывают.