— Ну и ладно, — легко согласилась Лоск, направляясь в комнату Ли с намерением продолжить начатое. — Сама дура!
— Господи, ну и влетит же мне от Марты за проваленную операцию! — с сожалением сказала Ли, направляясь к ближайшему лифту.
Сестры Искариан входили в отдел С-19, который занимался личной жизнью объекта вплотную, насколько это возможно. Проще говоря — это девушки, которые обеспечивают компрометирующие материалы для шантажа или становятся негласными агентами влияния, то есть просто любовницами. С легкой руки шутников из Центра этот отдел стали называть “Секс с 19”. Почему именно с 19, никто толком уже вспомнить не мог, хотя иногда мне казалось, что речь шла о возрасте. Девочки выглядели не просто аппетитно, они были чертовски соблазнительны.
— Тебе не стоит переживать, — улыбнулась я, — вас никто не отличит, даже Марта.
— В том-то все и дело, что когда велась съемка, мы с Лоск одновременно попали в кадр и это неминуемо станет известно. Да и одежда, — гордо обозвав свое нижнее белье одеждой, сказала Ли, — была разного цвета.
Я махнула рукой и сказала:
— Ну, попеняют тебе чуток, самое главное, что дело не пострадало, а кадр вырежут, и все в порядке. Фильм будет что надо!
Мы продвигались к столовой по чистому, утыканному дверями, как частоколом, залитому белым светом коридору, звук шагов скрадывался мягким покрытием.
Здесь, в Центре, ценили тишину, она могла быть нашей визитной карточкой, если бы обычные люди имели сюда, доступ. С седьмого уровня и выше находились жилые зоны клонов и живорожденных людей. Моя жилая зона находилась в самом начале, на седьмом уровне. Воображение тут же услужливо расписало уют и удобство моей постели. Пришлось усилием воли подавить предательское желание пойти к себе и хорошенько выспаться. Ведь все равно Не усну!
В столовой было на удивление тихо. Я на мгновение замерла, в этом помещении никогда не бывает безлюдно, и такое я наблюдала впервые. Складывалось впечатление, словно в разгар обеда вдруг выключили звук и удалили все живое, и только ленивые отголоски разговоров и звона посуды бормочут что-то, запутавшись в столах и стульях.