— Спасибо, я прочитаю, — ответила я, на что Энди усмехнулся и подмигнул мне.

Ли, обидевшись на такое невнимательное отношение к ее прелестям, громко спросила его через весь зал:

— А что это у нашего Энди глазки красные? Ангел мой, скажи мне, что ты делал сегодня ночью?

— Работал, Ли. В отличие от тебя, я работаю головой, а не языком, — также через весь зал ответил ей Энди, на что тут же отреагировали бурным хохотом пятеро из семи сестер Искариан, уже заказавших свой завтрак. — А ты, Темная, заскочи ко мне. Заодно почту прочитаешь, а я покажу тебе кое-что интересное.

— Ну да, — буркнула себе под нос Ли. — Ну да…

Скачок в прошлое. Вторая точка.

За несколько лет до войны.

Президентский дворец. Киев

Тень от кресла обходила его, как дикая кошка, удлиняясь и корчась в беззвучном мяу, протягивая лапы, а он сидел и думал. Некоторые думают вслух, некоторые мечутся из угла в угол, но все это ерунда; только покой и расслабление способствуют рождению самый лучших идей и мыслей, когда ты свободно расположился в кресле, прикрыв глаза, а мозг тем временем напряженно ищет ответа на поставленную задачу.

Продвижение законопроекта о клонировании человеческих особей в научных целях занимало его мысли на протяжении года. Проект провели по всем возможным комиссиям, засорив его плесенью оговорок и запретов, коллизий и противоречий.

Он, наконец, сегодня должен быть принят. Несмотря на жесткое сопротивление оппозиции, несмотря на то, что будущий закон недееспособен для маленьких лабораторий, НИИ и медицинских учреждений. Он вообще не принесет пользы никому, за исключением его покупателей, но закон должен быть принят, потому что за его рождение он продал свою душу. Вернее, он продал ее за деньги и места в парламенте, и за власть, но это не влияет на количество вложенных сил и наверняка к делу не относится.

Его челюсти с хрустом сжались. Все оказалось напрасно. Не приняли. Проект провалили.