— Это ты бессонной ночью выдумал?

— Угу… Ну, сама понимаешь, всякие полянки, городские платформы и тому подобное — это уже готовые заготовки. А тут пришлось попотеть. Хорошо получилось?

— Хорошо… — Я задумалась. — А скажи, Энди… Вот так можно и трехмерную модель города сделать? И района?

— Можно. В правильном направлении думаешь, Темная. Я уже предложил кому надо. Но тестируешь ты первая. Шишки завтра придут.

— Я польщена… Тебе не нагорит?

— Если ты не расскажешь, то нет.

— Значит, все будет в порядке.

— А еще тут можно почту читать, — заявил Энди.

— Показывай!

У меня никогда не было семьи. Такой обычной, как положено. Моя семья — это наша база. Тут все были друг другу братья, сестры, матери, отцы, жены, мужья и любовники. Их было много, они были строги и ласковы, они были старыми и молодыми. И единственная вещь, которая разделяла нас всех, — это происхождение. Живорожденные и остальные… Странно прижилось слово “клоны”, очень неточное, не отражающее сути, но больно бьющее по самолюбию. Может быть, потому и прижилось, как антитеза слову “человек”, сладкой конфетке, недостижимой, но манящей.

Центральный корпус биохимической лаборатории НИИ Кибернетики и Робототехники. Киев

— Нелепо все, — глядя в потолок, вздыхает Монгол.

Он пускает в глянцевую белизну напыленного на железобетон сипрока струю сизого дыма и вздыхает.

— Почему нелепо? — спрашиваю я и тоже гляжу в потолок.

Чего он там увидел? Вот ведь нелепая манера разговаривать!

— Работа как работа.

Монгол презрительно хмыкает. Ну, еще бы! Кто он и кто я?! Монгол — восходящая звезда программирования киберсистем, а я так, хорошая лаборантка. Ну, очень хорошая, но все-таки лаборантка.

— Нелепо заниматься этой работой, — словно для идиотки разъясняет Монгол и затягивается.

Я слышу, как шипит табак в его сигарете. Именно табак, а не курительная смесь номер семнадцать.