мы куда-то бежали стаей. Потом я отстала, мне почудился запах страха из дверей какого-то дома. Я вошла... город давно заброшен, там никто не живет, но здесь оказалась девочка. Маленькая, очень худая и бледная, лет пяти... Она испугалась и закричала. Кажется, на ее крик пришли другие волки, те... оборотни. - Что было дальше? - Не знаю... не помню... я не могла... Боже мой, неужели на моих губах была ее кровь?! Наташа смотрела на меня совершенно безумными глазами, а я не знал, что ей ответить. Наверное, она надеялась на то, что я большой, умный и сильный, что все само собой как-то исправится, сладится, изменится, если еще крепче прижаться ко мне, то все снова станет хорошо. Я гладил ее по голове, как ребенка, которому приснился страшный сон. - Сережа! У тебя дрожат руки... - Я знаю, любимая... не обращай внимания, это нервы. - Ты... из-за меня? - Конечно. Я, наверное, никогда не смогу не принимать твои проблемы близко к сердцу. Я волнуюсь за тебя... - Завтра луна пойдет на убыль. - Слабое утешение... А что мы будем делать в следующем месяце? - Не знаю... - Послушай, - вдруг вспомнил я. - Но ведь астрономически полнолуние длится лишь одну ночь, если быть точным, даже несколько часов. Почему же-ты превращаешься в волчицу уже почти неделю? - Это зов. Пока глаз человека видит полную луну - Силы Тьмы берут свое. Обычно именно семь дней каждого месяца мы приобретаем возможность перекидываться в зверя. Хотя я... о чем говорю? Какая возможность? Можно подумать, го кто-нибудь спрашивает наше мнение... Чужая воля безжалостно превращает меня в волка и выбрасывает в неведомый мир. Любимый, - Наташа вновь пристально вгляделась мне в глаза, ее черты исказились болью, - я не могла убить ребенка! Ты веришь мне? - Верю. Я не лгал ни ей, ни себе. Где-то глубоко в подсознании зрела твердая уверенность, что моя жена ни в чем не виновата. Да, кровь... Да, на ее губах... Да, она - ведьма. Но она моя жена, и я буду последним подонком, отказывая ей в помощи и защите. Что-то не так в том неведомом мире.