Вернее, все обычное на этом закончилось. Я посмотрел в се глаза, и мир изменился. Банально? Увы... раньше я и сам пребывал в блаженной уверенности, что подобное происходит лишь в книжках да в кино. Ее глаза карие, необычайно теплые и такие глубокие, что я провалился в них с первого же взгляда. Сам толком не понимая происходящего, я читал все стихи о любви только ей. Я отвечал на вопросы из зала так блестяще остроумно, что она все время хохотала, стоя у стены. Я с трудом отводил от нее взгляд, абсолютно не желая давать себе отчет в полной бестактности столь навязчивого разглядывания посторонней женщины... Прошли три долгих мучительных года, и вот теперь мы вместе. О том, что она - ведьма, Наташа призналась мне в первый же день нашей супружеской жизни. - И не делай такое снисходительное лицо, - строго заявила она. - Терпеть не могу, когда ты разговариваешь со мной как с сумасшедшей или как с маленькой девочкой, рассказывающей папе страшный сон. Да, я - ведьма! Прошу принять это к сведению и относиться серьезно. - Любимая, ты надеешься, что я одумаюсь и быстренько подам на развод? - Поздно, дорогой! Ни о каком разводе даже не мечтай. Теперь я сама ни за что тебя не отпущу. Просто ты имеешь право знать обо мне всю правду, а правда такова: я - ведьма. - Очень интересно, - снова улыбнулся я, усаживая ее к себе на колени. Это была наша излюбленная поза для задушевных разговоров. Я обнял ее за талию, а она положила руки мне на плечи. - Теперь рассказывай: когда, как и, вообще, с чего ты заметила в себе первые признаки нечистого духа? - Я тебя укушу! - Только не за ухо... ай! Не надо... Я же люблю тебя! - Я тоже тебя люблю. Не говори глупостей. Все далеко не так весело... Ты что-нибудь слышал о передаче дара? - Что-то очень смутное. Вроде как каждый колдун перед смертью должен передать свой дар кому-нибудь, да? - Почти, - серьезно кивнула Наташа. - Как все-таки хорошо, что ты у меня такой начитанный, сам все знаешь. Моя бабушка была верховинской украинкой с Закарпатья.