- Нашими? - Естественно, ибо как муж принадлежит своей жене, так и жена принадлежит своему мужу, - важно заключил я. Наташа встала, подошла к окну и отдернула занавеску. На ультрамариновом небе, среди серебряной россыпи звезд, матово отсвечивал розоватый диск лупы. - Полнолуние... Я смотрел на залитое холодным блеском тело моей жены, почти не дыша от немого восхищения. Она была так недосягаемо прекрасна, как мраморная статуя Венеры в Эрмитаже, как "Источник" у Энгра или "Утро" у Коненкова. Я бы мог назвать еще кучу имен и произведений искусства, но самое дивное творение самой природы стояло сейчас передо мной. - Ты можешь хоть минуту не думать обо мне как о женщине?! - Могу... после девяноста восьми. - Дурак... только попробуй. - Она едва не прыснула со смеху, но вновь попыталась взять серьезную ноту: - Ты видишь, в небе полная луна. В такие ночи Силы Тьмы берут над нами особую власть. Я - ведьма, и я тебя люблю. Поэтому я ухожу далеко, далеко... - Ничего не понимаю. Какие Силы Тьмы? Какая еще власть? Почему и зачем тебе надо куда-то уходить? - Затем, что я не всегда могу контролировать свои чувства. Затем, что звериные инстинкты берут верх, а я не могу себе позволить причинить тебе хоть малейший вред. Я ухожу в другие миры... И возвращаюсь почти тут же. То, что является целым днем там, здесь занимает меньше минуты. Умение сворачивать время - серьезный плюс ведьмовства. Раньше мне удавалось проделывать это незаметно, теперь ты стал замечать. Значит, время настало... - Любимая, иди ко мне... - Я протянул руки в надежде, что она, как всегда, бросится ко мне в объятия, а уж там... в общем, вдвоем мы сумеем развеять ее депрессию. - Нет... - Голос Наташи неожиданно наполнился пугающей грустью. - Не надо... пожалуйста. Просто посмотри. Ничего не говори, ничего не делай, даже не двигайся - смотри... Она шагнула в центр комнаты, быстро вскинула руки вверх, запрокинула голову и на мгновение замерла в напряженной позе. Потом - неуловимое глазу движение, словно бы кувырок или кульбит через спину, и...