Убедившись, что моя помощь не нужна, я направился было к выходу из палаты, но путь мне преградила внушительная фигура старшего по отделению, бывшего партизана Кирилла Федоровича.

- Ты... это... того... - грозно сказал мне он. - Деваху свою в коридор не выпускай. Люди нервничають. Курс лечения затягивается. Народные деньги расходуются не по назначению. Так и до коммунизьма, до светлого будущего не дотянем.

Я не хотел лишать Кирилла Федоровича светлого будущего и поэтому клятвенно заявил, что подобного больше не повторится. Быстренько вернувшись в палату, я обнаружил профессора, прыгающего от ликования чуть ли не до потолка.

- Она ожила! - восторженно кричал он.

Мутнота глаз Карины исчезла. Красивые зеленые зрачки словно излучали мягкий свет и пристально смотрели. Но не на меня.

- Карина! - радостно завопил я, вживаясь в свершившееся чудо.

- Да, - рассеянно отозвалась она. - А мы разве с вами знакомы?

Вот те раз.

- Но мы ведь столько времени пробыли вместе!

- Не может быть. Слушай, мальчик, ты совершенно не в моем вкусе.

Да, в мертвом состоянии проблем с ней было гораздо меньше.

- Но, Карина...

- Мальчик, сделай так, чтобы я тебя больше не наблюдала.

С этими словами она плавно скользнула к двери и покинула наше общество.

- Как это могло получиться?! - накинулся я на профессора.

- Черт его знает, почему она ожила. Только я перевел рычаг на мертвое состояние, как она отключилась, а потом словно очнулась от долгого сна. Хотя может...

- Да нет!!! - оборвал я профессора. - Почему она больше не обращает на меня никакого внимания?