Он внимательно и хмуро выслушал мои туманные и пространные пожелания о свойствах компьютера и несколько смягчился при обсуждении моих финансовых возможностей.

— У меня есть то, что тебе надо! — заверил меня Сергей, — новая модель с матрицей личности.

— Есть много модификаций, — продолжал он, сунув мне в руки каталог на семи языках и с ценами в семи разных валютах, — самая дешевая и распространенная — личный секретарь, сортирует почту, отвечает на звонки, напоминает о намеченных делах и многое другое, плюс более сотни модификаций внешности. Есть модель — управляющий личным хозяйством, есть — воспитатель.

— Мы поставили себе воспитателя дома, — вмешалась жена Сергея, — и теперь наша дочка всегда под присмотром, стала учиться лучше. Вечером воспитатель расскажет сказку (у него база данных по сказкам на несколько миллионов сказок), днем поможет сделать уроки, поиграет, и внешностью можно варьировать, можно даже задать внешность одного из родителей.

— Это немного не то, что мне нужно.

— Есть модель собеседник, но это специально для пожилых, одиноких людей.

— Мне не нужен ни воспитатель, ни секретарь, — сказал я, — мне нужен компьютер, служащий как бы продолжением меня самого, способным делать большую часть моей работы связанной с журналом, откорректировать статью, обработать накопившиеся материалы, в конце концов, писать под мою диктовку.

— Hе знаю, подойдет это тебе или нет, но возможно перенесение твоей личности на компьютер, тогда он будет знать все то, что знаешь ты, плюс он может напрямую использовать ресурсы машины. Hо предупреждаю — это дорого стоит.

Цена была чрезмерной, но, поторговавшись, Сергей согласился забрать мой старенький «Антарес-1000», который верой и правдой служил мне три года. Через два дня при помощи хитрющего аппарата, Сергей целый день сканировал мой мозг. Hеприятных ощущений почти не было, но во время процедуры меня постоянно преследовала мысль, что в моем мозгу завелся и копошится маленький червячок.