И мы отправились пешком ко мне. Пекло, как в преисподней. На этот раз я старался глядеть только себе под ноги. Я достал из своего ржавого маленького холодильника ледяную кока-колу, и, обмахивая себя веерами, мы устроились на крыльце (Роб называет его "верандой"). Он понимает, что меня очень тяготит невозможность как-то помочь этим людям, и призывает меня к терпению. Мой шанс придет.

Я сказал:

- Я в этом разуверился, святой отец. (Тогда-то он и предложил мне называть его "Роб". Это от фамилии, а зовут его Мервин.) - Никогда т надо разуверяться, Бад. Никогда. У него был такой серьезный вид, что я едва сдержала смех.

- Ну хорошо, я буду глядеть в оба, и может быть, в один прекрасный день Управление пошлет меня туда, где я нужен.

- Опять в Уганду?

Я пояснил, что АУПЗ практически никогда никого не направляет в один и тот же регисж по второму разу.

- Собственно, я с вами не об этом хотел поговорить. Речь идет о моей личной жизни. Точнее., у меня к вам два вопроса, и это - один из мих. Мне бы хотелось воссоединиться со своей бывшей женой. Вы посоветуете мне расстаться с этой мыслью: ведь я здесь, а она - в Чикаго; но я могу посылать ей мейлы через Сеть, и мне хотелось бы уладить отношения.

- А дети у вас есть? Простите, Баден, я не знал, что это больная тема.

Я пояснил, что Мэри их хотела, а я - нет, и он дал мне несколько советов. Я еще не послал ей мейл, но пошлю, как только допишу вот это.

- Вы боитесь, что у вас были галлюцинации. Вас тогда не лихорадило? Он достал термометр и измерил мне температуру. Оказалась почти нормальная. - Давайте, Баден, рассмотрим все это с точки зрения логики. Протяженность нашего острова - сто миль. Расстояние от побережья до побережья в самом широком месте - около тридцати. Мне известны восемь деревень. В одном только Кололаи - тысяча двести с гаком жителей.