— А в долларах это сколько? — тихо выговорил Артур. Цифры сразили его, что называется, наповал. «Чуть не четыреста тонн чистого золота! Жуть!»

— Доллары? Это у вас деньги такие? Не знаю. Знаю зато, что Мрачный Вторник никаких денег Второстепенных Царств в оплату не примет. Он потребует золота, или, может быть, необыкновенных предметов искусства, чтобы затем скопировать их и продавать по всему Дому. Есть у тебя замечательные предметы искусства?

— У меня? Да откуда мне их взять! — выкрикнул Артур.

Совсем недавно он физически чувствовал себя очень даже неплохо, даже думал, что больше у него никогда не будет приступов астмы. И вот в груди возникло знакомое неудобство, дыхание начало застревать. Спасибо и на том, что лишь с одной стороны.

«Спокойно! — велел он себе. — Я должен сохранять спокойствие».

— Что я могу сделать? — спросил он в трубку, заставляя себя выговаривать слова медленно и не особенно громко, не кричать. — Есть какой-то способ остановить Мрачного Вторника?

— Способ-то есть… — задумчиво протянуло Волеизъявление. — Но для этого тебе придется вернуться в Дом. Попав сюда, ты первым делом должен будешь…

Голос Волеизъявления прервал длинный гудок. Затем вклинился другой голос, сопровождаемый гудением и треском:

— С вами говорит оператор. Для продолжения разговора, пожалуйста, опустите два и шесть.

Артур расслышал ответ Волеизъявления — очень далекий и тихий.

— У меня нет двух кругляков! Запишите на наш счет!

— Ваш кредит аннулирован постановлением Суда Дней. Пожалуйста, опустите два кругляка и шесть полукорон. Десять… девять… восемь… семь… шесть…

— Артур! — откуда-то из страшного далека прокричало Волеизъявление. — Поспеши в Дом!

— Два… один… Звонок прерван. Спасибо.

Артур еще некоторое время держал трубку возле уха, но там царила тишина. Не было даже обычного телефонного фона. Он слышал только собственное прерывистое дыхание, сипящее в сведенных судорогой легких… Вернее сказать, в правом легком, по-прежнему больном. Левая сторона чувствовала себя отменно, — как ни странно это звучит, ведь именно левое легкое было пропорото Часовой Стрелкой в их смертном поединке с мистером Понедельником.