Торговец Герон был полный веселый человек, более общительный, чем большинство людей, которые обладали таким же богатством и влиянием. Имя его было известно половине континента. Он всегда выбирал наиболее прибыльные маршруты, всегда настолько хорошо планировал путешествия и снаряжал караваны, что вложенные средства давали пятьдесят, а то и сто процентов прибыли, в то время как прочие владельцы караванов довольствовались лишь десятью или двадцатью процентами. В каждом из четырех городов, куда ходили его караваны, у него был дом и жена, но нигде он не задерживался, — ему все время приходилось быть в движении. Этой зимой он ходил к западному океану и вернулся едва ли месяц назад, — слишком поздно, как надеялись его конкуренты, чтобы собрать караван до Каррига. Но слава его была такова, что люди устремлялись к нему, стоило ему щелкнуть пальцами.

Он восседал на огромном граате словно ликующий служитель Вакха, сдвинув на затылок шляпу, защищенный от непогоды двадцатью — различной длины — накидками как крышами пагоды. Днем путешественники питались на ходу холодными остатками лепешек, которые накануне вечером пекли на латунных сковородках или на плоских раскаленных камнях. Еще не наступил полдень, а Карриг показался на горизонте, но и в последний день странствия путники следовали приобретенной привычке. Покачиваясь в седле, Герон жевал лепешку, задумчиво глядя на башни города. Что ожидает Карриг в этом году? Во время его последнего визита атмосфера здесь была напряженной, а трудности долгой, суровой зимы могли усугубить ситуацию…

Он стряхнул с бороды крошки, подозвал стражника и приказал перевести в авангард каравана парня, у которого были отморожены пальцы ног; его следовало побыстрее доставить в город, к хирургу.

А как дела у тех южан, с которыми он познакомился во время путешествия. Он оглянулся, — они, как обычно, ехали в нескольких шагах за ним. Появление южан в караванах, идущих в Карриг, редкостью не было. По большей части это были торговцы, рекламировавшие новинки, или ремесленники, услышавшие, что на их работу появился спрос в северных городах; иногда к каравану присоединялись наемники и даже преступники, скрывающиеся от суда или бежавшие из ссылки. Летом к святыням севера устремлялись паломники, но число их из года в год уменьшалось.