Принц Морион со всех ног бросился к волам, увлекая за собой своих друзей. Он подхватил брошенную кем-то большую алебарду, побежал к передку дрог с двенадцатью парами колёс высотой в человеческий рост, и стал рубить толстые канаты толщиной в человеческую руку. Как только был перерублен последний канат, принц Морион громко закричал погонщикам, сидящим на спинах волов:
– Быстро уводите отсюда этих ленивых быков! Наш поросёночек ещё не наелся и если в нём снова проснётся аппетит, то эта клетка его точно не удержит.
Клетка, как и дроги, была изготовлена из стволов железного дерева толщиной в бедро воина. Король Рагнерд не очень-то представлял себе какова сила того монстра, который в ней находился, а росту в нём было никак не меньше пятидесяти футов и в длину все девяносто, и если он мог её сломать, то ему ничего не стоило протаранить ворота королевского дворца, а то и вовсе стену и тогда от большого и красивого города Гордорайна останутся одни только руины. Погонщики и сами знали, какая тварь находится у них за спиной, да, и волы догадывались, что уж их-то болотный вепрь слопает первыми, а потому помчались ничуть не хуже королевской лёгкой конницы, идущей в атаку.
Принц Морион подошел к дрогам и принялся творить какое-то сложное и длинное магическое заклинание, время от времени насыпая себе на ладонь какой-то чёрный порошок из небольшой баклажки и сдувая его с неё в громадное рыло вепря украшенное такими клыками, которые устрашили бы даже самого матёрого чёрного дракона. Насколько король Рагнерд знал это, болотный вепри были практически невосприимчивы к магии, но по всей видимости принц Морион об этом либо не знал, что было исключено в принципе, либо владел особыми магическими знаниями, чего нельзя было исключать. Маршал Эрраш дан-Горумш глядя на это сказал вполголоса: