В переговорнике шлема Райкера ответил голос Пикарда.

- Следы взрыва настоящие?

Райкер огляделся. «Беннетт» взорвался прямо над головой, примерно в километре от поверхности астероида. Поверхность вокруг команды была испещрена выпуклыми серебристыми полосами, в центре был источник радиации. Райкер знал, что такие отметины остались от микроскопических кусочков крушения, когда «Беннетт» ударился о никелево-железный астероид почти на скорости света. Кинетической энергии этих крошечных частиц хватило, чтобы выплавить следы в необработанном металле, из которого состоял астероид.

На тренированный взгляд Райкера, и это вначале подтвердили сенсоры и обзорные экраны «Энтерпрайза», следы взрыва, казалось-таки, были недавними и соответствовали разрушению «Беннетта». Но несмотря на все хитроумное оборудование «Энтерпрайза», иногда оно никак не могло заменить присутствия квалифицированного наблюдателя - человека. Или же, как в случае с Джорди Лафоржем, не только присутствия человека.

Лафорж манипулировал маневровым оборудованием так, чтобы плыть по горизонтали, всего лишь в сантиметре от поверхности астероида. Райкер знал, что новые глазные имплантаты инженера сканируют повреждения от взрыва намного более результативно, чем с такого расстояния можно было настроить даже самые мощные сенсоры «Энтерпрайза».

- Коммандер, - сказал Лафорж. - Я не нахожу никаких следов космической пыли на полосах расплавов. Этим пятнам от ожогов нет и дня. Я уверен.

Райкер удержался и не пожал плечами. В его костюме это лишь снова нарушило бы его ориентацию.

- Капитан Пикард, - сообщил он, старательно придерживаясь нейтрального тона. -«Беннетт», кажется, взорвался, когда мы за этим наблюдали.