Мальчик выглянул из-за Сарека и уставился на Кодоса. Правитель посмотрел прямо на него.

- Даже если я никогда не встречу никого из колонистов, мальчишка слышал каждое слово о моем исчезновении.

- Он их не будет помнить.

Мальчику это не понравилось. Кодосу тоже.

- А если вспомнит?

- Тогда я рискую не меньше, чем вы. Как и сейчас.

Долгие секунды мальчик дрожал. Потом Кодос выключил винтовку, отсоединил фонарь и повесил винтовку за спину. Фонарь он направил на землю. Отбрасываемые им снизу тревожные тени не внушали мальчику спокойствия. Он приложил все усилия, чтобы не замечать их.

Сарек вернул лазерный пистолет в складки своей парки.

Кодос подошел опасно близко к Сареку и поднял руку в вулканском приветствии.

- Долголетия и процветания.

Голос правителя был полон сарказма. Он посмотрел на Джимми Кирка.

- Если ты когда-нибудь заговоришь о том. что ты здесь увидел, мальчик, я узнаю об этом. И вулканианцы не смогут защищать тебя вечно. Когда-нибудь ты будешь один, и, я обещаю, в этот день ты умрешь.

Сарек притянул к себе мальчика. И при прикосновении вулканианца беспричинное желание Джимми Кирка убежать обратно в лес начало угасать.

- Уходите, правитель. Мы больше не встретимся.

- Ради нашего дела, надейся, что ты прав.

Затем Кодос протиснулся между ними и широким шагом направился к стоящему на посадочной площадке вулканианскому кораблю.

Джимми Кирк смотрел ему вслед. Дрожь почти унялась. Но не страх и не злость.

- Почему вы отпустили его?

Сарек посмотрел на него глазами, которые выглядели гораздо старше, чем он сам.

- У меня есть сын, всего на несколько лет старше тебя.

Мальчик никогда не понимал того, как взрослые говорят о детях. Как ответ вулканианца был связан с его вопросом? Он попытался вырвать руку.