Всем привет. Позвольте представиться: майор Воронцов. А рядом со мною мой боевой брат: капитан Вася. Мы – офицеры армии Российской империи, Его Величества народа верные псы. Службу тут несем. В данный момент праздный капитан Вася демонстрирует мне свой блокнот со стишками. Муза его, видишь ли, посетила. В руки блокнот не дает, паршивец, – вдруг я начну листать и открою какую-нибудь совершенно секретную творческую тайну?..

– Ну как?

– Да никак.

– Ты че, злой, что ли?

– При чем здесь – «злой»?

– Ну, тогда давай, критикуй. Только объективно. Без всяких там…

– Да ну, неохота…

– Все равно делать больше нечего. Давай!

– Гхм…

Вася прав, заняться действительно нечем. Сворачиваемся в сумерках, так что еще часа четыре будем активно бить баклуши.

Просто на душе скверно. Хочется сидеть, уставившись в одну точку, и ни о чем не думать. Этакий летаргический транс. Ты на время умираешь, а потом, когда воскреснешь, уже пора ехать на базу, ужинать и спать. Проверено – время быстрее проходит.

– Ну ладно, давай.

– Давай. «Никак» – это что – сам стих или оперативная обстановка неточно отражена?

– Стих – ладно, бог с ним, это на твоей совести… Гхм… А вот обстановка… Поврежденные дома – это когда они стоят, а что-то сломалось или треснуло. Тут же вокруг одни руины. А поврежденные руины – это нонсенс. Далее… Какие, в задницу, девчонки и танцульки, родной мой? Война ведь! Это вообще вне тематики. Далее. Соседи обделались, но отнюдь не все. Согласен?