– Я с нетерпением жду этой минуты, звезда моя. – Аюб, как по команде, гасит гнев во взоре, вкусно причмокивает губами и даже облизывается. Он и в самом деле давно хочет увидеть мою задницу. Будь его воля, он бы устроил мне веселое времяпрепровождение! – Ты только намекни… Скажи, а что я сделал не так?

– Мы два месяца потратили на этих парней, – терпеливо объясняю я. – Мальчишки – загляденье. Чистые, непорочные…

– Да, вы молодцы, умеете людей отбирать. – Аюб непонимающе хмурится. – И что?

– Мы их Кораном по самые уши накачали, – продолжаю я. – Хоть сейчас в медресе отправляй…

– Ну а я что сделал не так?! – теряет терпение Аюб. – Не тяни, женщина, говори прямо!

– А ты, сын барана, ничего лучше не придумал, как при Зауре старухе голову отрезать. Да еще со своими дурацкими шуточками…

– Слушай, хватит оскорблять, да! – Аюб досадливо морщится и стукает кулаком по баранке. – Он воин, мужчина! Такое на него не должно влиять!

– Ты одним движением своего ножа зачеркнул всю нашу подготовительную работу, – выношу я вердикт. – Он был готов. А ты за несколько секунд разрушил его веру в святость идеи.

– Так уж и разрушил! Тоже мне, святость нашла!

– Разрушил. Я видела его глаза, когда он садился в машину.

– Но мужчина…

– Да прекрати, ради Аллаха, – «мужчина», «мужчина»!!! Теперь, если он сорвет акцию, ты, лично ты, ответишь перед Дедом…

Аюб хмурится, молчит, уже не косится на меня. Я тоже молчу. В том, что случилось, есть часть моей вины. Я опоздала. Приехала в морг на десять минут позже. Смотрю, Лечи стоит у машины один. «Где Заур?» – спрашиваю. «С Аюбом пошел». Я туда смотрю – там уже все сделано. А этот придурок еще шутит: типа, остальной труп тоже в дело пустим, жижиг-галныш сделаем. На Заура и не смотрит.