Вообще-то Бел являлся шемитским божеством и пришел в Замору с берегов Западного океана, из порта Асгалун, пропутешествовав по всему Шему и Хаурану, по землям отъявленных злодеев, кочевников-зуагиров. Но в заморанских великих городах, Шадизаре и Аренджуне, шемитский бог обрел вторую родину; он покровительствовал грабителям и ворам, а Замора была самым грабительским и воровским местом на всем необьятном Гирканском континенте. Те, кто поклонялся Белу, жили только воровством; а коль случалось им приобрести что-нибудь честно, то за сей грех должны были они украсть втрое больше купленного. Конан, однако, против Бела не грешил и расплачивался лишь за мясо и вино в кабаке Абулетиса, в одной из многих харчевен, где собирался вечерами шадизарский воровской народец. Бывали там и люди посерьезнее, грабители и наемные убийцы из банд Синих Тюрбанов и Ночных Клинков, подданные Кривого Хиджа и Харама-Хромонога, но с ними Конан знакомства не водил и вин не распивал. У них учиться было нечему; убивать он умел и так — и куда лучше, чем эти ублюдки.

Правда, не обходилось у киммерийца дело без ссор и кровавых разборок с местными мастерами ножа, так как все они были друг другу конкурентами и нередко раскрывали пасть на один и тот же лакомый кусок. Но из всех таких переделок Конан пока выскальзывал, словно смазанный маслом черенок кинжала, оставляя на память соперникам лишь свежие трупы.

Но трудности с выбором достойной цели все-таки случались нередко. Хоть и не оскудел Шадизар жирной рыбешкой, однако и ловцов на нее было предостаточно, не одни лишь Синие Тюрбаны да Ночные Клинки, так что временами Конану приходилось затягивать кушак потуже. Вот и сейчас наступили такие дни, а потому шеламова идея насчет сундуков престарелого целителя казалась вполне своевременной. Правда, Конана смущало, что никто другой на богатства Арруба вроде бы не зарился. Забора нет, псов и стражи нет, а воры в дом не лезут! Раз не лезут, значит, боятся… Или не так уж Арруб богат, чтобы стоило его распотрошить?..