На следующее же утро после раскрытия хитрости, Первый Министр проснулся, полез под подушку… но не обнаружил там стекляшки – и весь день был молчалив и рассеян, и впервые за всё своё пребывание во дворце не издал ни одного указа. Придворные ликовали! Да и лакеи тоже были увлечены общей веселостью…

Однако тотчас же явился повод и для дурного настроения – придворный лекарь и отравитель, исследовав магический кристалл, пришел к заключению, что в руках у него ни что иное как осколок обычного стекла, а стекло, как известно, обладает прозрачностью, но никак не прозорливостью.

Советники опечалились: ну до чего же пусть если и не мудр, так хитер их Первый Министр! Как ловко он сокрыл обманчивость своих мудрых прозрений! И пока мудрый Первый Министр не находил себе сна, переживая потерю стекляшки, озабоченные придворные ломали свои высоколобые головы, пытаясь высмотреть в кристалле хотя бы один дельный совет. Одни для этого щурились, другие терли стекляшку об рукав, третьи наоборот жарко на нее дышали… а еще находились и такие горячие головы, которые предлагали разбить стекляшку, и дело с концом. Пусть де каждому достанется по кусочку лишнего ума!

До этого, однако, не дошло. Посудили, порядили и, до принятия окончательного, разумного решения, взяли и заключили мудреца в придворное подземелье, и взяли с бразды правления в свои руки, а народу объяснили, что Первый Министр в своем уме дошел до безумия.

И пока народ рядил да судачил, а так ли это на самом деле, придворные советники денно и нощно заседали в придворном подземелье, куда были временно перенесены скамьи из зала Совета. Заседали и гневались, ибо Первый Министр, представший пред строгим судом, упорствовал в своих ложных показаниях.