Потом лавочник притаранил смоченную водой тряпицу, его помощник помчался за льдом, Зоя тяжело дыша и гневно раздувая ноздри смотрела на скрученного по рукам и ногам покусителя одновременно нежными движениями смывая кровь с лица мужа. Словно два человека жили в ней в этот момент, испытывая противоположные чувства к двоим другим людям, и происходило это одновременно. Базиль непонимающе вскинул брови: как у нее это получается?

   А потом, уже дома, убедившись, что ущерб здоровью своего избранника она нанесла небольшой и ничего в носу не сломано, провела лечение уже совершенно с другого конца, да вдобавок к этому ещё и разрыдалась потом на мужниной груди. Чувствительная всё-таки натура у его супруги. Можно сказать, нежная.

   Базиль вздохнул, осторожно поглаживая Зою по спине. "Не понимаю, как можно быть такой... - подумал он. Запнулся, подбирая правильно слово. - Такой разной? То чернильницей размахивает, грозя сломать нос, то теперь рыдает? Неужели все женщины такие?"

   ***

   Сборы в дорогу проходили столь стремительно, что заказанные в библиотеке копии справочников гарантированно к нужному сроку не успевали. Пришлось заплатить вперёд и дать адрес, куда заказ следует доставить.

   Вообще-то по городу Базиль ходил простолюдином, как впрочем, и папенька с маменькой. Во дворце у них одни знакомцы, а по жизни - другие. И те, кто встречается с ними по основному роду деятельности, никогда не рассказывают остальным жителям королевства о странных привычках монаршего семейства. Такой вот обычай в этих краях завёлся. А при встрече с такими посвящёнными в невинный высочайший секрет в публичных местах, принято и здороваться, и разговаривать, обращаясь друг к другу по имени. Так что никаких затруднений с непубличной частью жизни не возникает. Поэтому познакомить жену со старыми товарищами оказалось легко - она сама его об этом попросила. Вот всё ей любопытно.