- Сделаем, - кивнул Армен.

- Дрюня, - внимательно посмотрел на него Ушаков, видя, как старая кличка неприятно резанула собеседника. - Ты чего сюда, жрать пришел?

- Мимо проходил.

- Нет, - надавил Ушаков. - Ты сюда пришел прикопать Корейца. Я не прав?

- Не правы, Лев Васильевич. Хотя Кореец действительно беспредельщик.

- Давай выкладывай.

- У меня приятель в рейс ходил на тунцелове. Возвращались из Варшавы. Тут их "торпеды" Корейца за хобот взяли.

- Как взяли?

- Засунули в какую-то вонючую гостиницу. Не дают продохнуть, позвонить родным. Вымогалово. Внаглую так, беспредельно. Хотят лавы. Или растаможку, типа, на машины.

- Как же ты обо всем узнал, если они позвонить не могут? - спросил Гринев.

- Люди добрые нашептали.

- Да, мир не без добрых людей. - У Ушакова внутри екнуло радостно. Наконец-то! - Давай адрес гостиницы.

- Лев Васильевич, только все между нами, - заерзал на стуле Дрюня. - Вы же понимаете... Слово даете?

- Да, - сказал Ушаков.

Дрюня удовлетворенно кивнул. Он знал еще по отсидке на зоне, когда Ушаков служил заместителем начальника по оперативной работе областного Управления исправительно-трудовых учреждений, что Адмирал словами не бросается. Слово дал-будет держать.

- Вот адрес, - бизнесменствующий бандит протянул смятую бумажку. - Они сейчас там. Как раз документы на машины оформляют. Матросики вряд ли довольны. Показания дадут.

- От темы отклонились. Все-таки, за что Сороку могли грохнуть? - вернулся к своим баранам Гринев.

- Слухи ходили, что он большие деньги с братков в Полесске и за его пределами собрал, - произнес Дрюня. - Очень большие.

- Подо что?

- Под дешевые сигареты.

- А дальше?

- А дальше, как пишут в газете объявлений, возможны варианты, - развел руками Дрюня. - Так как насчет коньячка? - кивнул он на хороший коньяк, принесенный Арменом.