- Сейчас возьмем сволочей, - потер руки Гринев. - Ну, Кореец, все тебе припомним.

- Не говори гоп, - произнес Ушаков. Неожиданно азарт у него схлынул и тараканами поползли сомнения. И постепенно стала возникать непонятная уверенность - ничего у них сейчас не получится.

- Возьмем, - заверил Полонский, выжимая газ и устремляя свою мощную машину вперед, так что перегрузка в кресло вжала, как в истребителе.

Ушаков смолчал. На душе у него становилось все тоскливее.

- Мы, славяне, странные люди. - Полонский имел слабость порассуждать за рулем на отвлеченные темы. - Мы, как никто другой, умеем создавать сами себе проблемы.

- И героически их преодолевать, - добавил Ушаков.

- Но сначала все-таки создавать. - Полонский вдавил педаль газа еще глубже. - Немец, прежде чем вводить какое послабление, на калькуляторе подсчитает, чем оно обернется и во сколько обойдется. Поляк же и русский в желании осчастливить обездоленных вводит какую-нибудь щедрую экономическую льготу, а потом удивляется, почему в казне пусто.

- Зато кое у кого в кармане густо. И обездоленные здесь ни при чем, сказал Ушаков. - На этих льготных растаможках сигарет и машин, на всех этих чертовых свободных экономических зонах у нас делаются такие деньги, что всю вашу Польшу да еще Чехию в придачу кормить можно. Прикинь, Анджей, иначе с каких таких заслуг "новый русский" - символ шальных денег от Японии до Штатов?

-Да уж. Дешевле было каждому моряку из бюджета тысячу баксов отслюнявить, чем эти хреновы льготы давать, - встрял в разговор Гринев. - Глядишь, и Кореец сейчас бы пацанву таэквандо учил в своей спортшколе в По-лесске, а не держал отмороженную бандитскую команду.

- Отмороженную, - Полонский поцокал языком, будто пробуя слово на вкус.