- Померла ты там, что ли, прости, Господи? - пробормотала она и вновь постучала в низкое окно.

Занавеска отдернулась, и в окне показалось худое старушечье лицо, изрытое глубокими морщинами и окаймленное растрепанными седыми волосами.

- Чего барабанишь? - глухо донеслось сквозь стекло.

- Мужик-то у тебя?

- Нет его. В лес ушел ни свет, ни заря. - Анна со стуком распахнула облупленные рамы. - А почто он тебе?

- У колодца ворот сломался. Сделать бы надо. Ручка лопнула. Чуть меня не зашибла. И ведро-то теперь не достанешь.

- Нет его. В лес ушел, - повторила Анна и пригласила: - Может заглянешь, соседка?

- Идти бы уж надобно... А как появится, ты его попроси.

- Ладно.

Они помолчали немного. Агафья не торопилась уходить, она присела на завалинку, сунув мерзнущие руки в карманы. Анна наполовину высунулась из окна, ветер перебирал ее седые космы, вплетая в волосы невесомые нити августовской паутины.

- Опять к железякам своим ушел? - спросила Агафья.

- Ага. В лес.

- И зачем они ему?

- Машина это его.

- А ты-то откуда знаешь?

- Знаю. Он сказал.

- Так он же немой.

- Немой, немой... - передразнила Анна, но пояснять ничего не стала.

Они вновь замолчали, греясь в лучах нежаркого утреннего солнышка.

- Странный он у тебя все-таки.

Анна ничего не ответила.

- И крыльцо бы мне подделать надо, - вспомнила Агафья. - А то совсем уже сгнило. С водой боязно ходить, не дай Бог, сломается под ногой, так всю оставшуюся жизнь и пролежишь... Скажи уж ему и про крыльцо, ладно?

- Ладно...

- Что бы мы без него делали? Какой ни есть, а все мужик. Пособить чего, принести. Матрене, вон, крышу дранкой перекрыл. Огород копает... - Агафья долго вздохнула, выдержала паузу и повторила: - И что бы мы без него делали?

- Уйдет он скоро, - сказала Анна.