Его выпроваживали. Но не слишком грубо.
— Заходите, — разрешил Кальяненко, пожав гостю руку — уже в прихожей. — Мне кажется, вам может потребоваться консультация. Звоните и заходите. Буду рад, — и ещё раз пожал руку.
Василий вышел наружу, совсем одуревший. Дома у него стоят все книги Кальяненко. Весь его киберпанк. И только что сам говорил с мэтром, запросто, сидел там, чаи гонял. Бывает же!
Таксист посматривал на странного пассажира, который улыбался и время от времени прикрывал глаза всю дорогу, но ничего не сказал. Кого только не навидаешься.
3
Дома Василий первым делом осмотрел тот клочок. Ни телефона, ничего. И пахнет странно, пылью. Хотя… в кармане там что только ни лежало, запахи все перемешались. Выкинуть? Да нет, пусть будет. На память. Интересно, что имел в виду Кальяненко, когда сказал «тогда она ваша»?
Щелчок на кухне. Чайник выключился. Постойте, что за чёрт? Вроде не ставил чайник, ведь только что вошёл. Василий прошёл на кухню, и обомлел.
Она сидела на стуле и смотрела в окно. Едва Василий вошёл, повернулась в его сторону.
На вид ей лет шестнадцать. А то и меньше. Далеко не стройная, чтобы не сказать — жирная. Круглое лицо в очках в толстой оправе, веснушки. Не причёска, так, черноволосая путаница. И в платье, которое подчёркивало очертания и так не слишком стройной фигуры.
— Ты кто?! — первое, что смог произнести Василий. Как девчонка попала сюда?
— Ну здрасте! — возмутилась девочка. А вот голос вовсе не девичий. — Сам сказал, что я тебе нужна. Где у тебя чай?
— В столе, верхняя полка, — Василий ответил, всё ещё ошеломлённый. — Как тебя зовут? Как ты сюда попала?
— Прилетела, — гостья помахала руками, изображая полёт, достала коробку с чаем. — И как ты пьёшь эту гадость?