Будучи заядлым библиофилом, я сразу обратил внимание на кожаный переплет и особенную природу бумаги. С первого момента почувствовав необычность своей находки, я вопросительно огляделся вокруг, ища хозяина книги, и, не найдя никого, кому она могла бы принадлежать, осторожно раскрыл обложку. Неровные строки убористого рукописного текста заполняли ее страницы, временами неожиданно обрываясь, а местами полностью исчезая под бурыми пятнами засохшей плотной коркой рыжеватой жидкости, крупные потеки которой порядком испортили рукопись. Начав перелистывать манускрипт, я ощутил потрескивание статического электричества на кончиках пальцев, что заставило меня инстинктивно захлопнуть тетрадь и задуматься.

Я очень спешил, времени было в обрез, и нужно было срочно решать, что делать с найденной рукописью. Оставить ее на месте, сдать в полицию, отнести в бюро находок? Я не знал, на что решиться... Бросить столь таинственно попавший мне в руки манускрипт я не мог - это мне не позволяло врожденное чувство любопытства и страсть к приключениям. Полиция или бюро находок тоже исключались - через полтора часа начиналась регистрация в аэропорту Хитроу на московский рейс, а только одна дорога туда, не считая пересадок занимала более часа. Составление же протокола в полицейском участке, безусловно, привело бы к опозданию на самолет. Поэтому после секундного колебания я засунул кожаную тетрадь в рюкзак и направился к вокзалу.

Позже, по приезду в Россию я с трудом, шаг за шагом прочитал и перевел содержимое рукописи, и полагаю, что результаты моих исследований должны быть известны всем, кому небезразлична судьба человечества. К сожалению, я не могу представить читателем исчерпывающее содержание манускрипта, ибо часть страниц была в самом начале уже безнадежно испорчена, а отдельные пассажи текста я просто не смог перевести, во-первых, из-за плохого почерка автора, а, во-вторых, потому что сам предмет сих странных, а временами просто жутких мемуар, выходил за пределы моих понятий и словарного запаса.