— Что?! — завопил раненым зверем боцман, который расписал в уме заработанные деньги до копейки — сколько на поправку деревенского дома, сколько на возведение новой баньки, сколько детишкам на молочишко. И в этом списке расходов жадный седой мерзавец никак не фигурировал.

— Много? — деланно удивился седой. — Это меньше вашей месячной зарплаты. А в море вы год, так что для вас это безделица. А сколько хороших людей в России, можно сказать, с голоду пухнут. Кризис, понимаете.

— Ага, а вы группа малоимущих? — крикнул неугомонный матросик.

— Мы что, будем спорить и портить отношения? — Тонкогубая улыбка седого стала змеиной.

— А если будем?

Седой пожал плечами и кивнул «гиппопотаму». Тот был ближе к матросику и резко рванулся вперед, сорвал несговорчивого паренька со стула, опрокинул на лол, придавил к паркету, упер в лоб ствол «скорпиона» и злобно прорычал, обдавая жертву бактериологическим дыханием изо рта:

— Затрахал! Убью, проститутка!

Кто-то из мариманов, привыкший к кабацким заварухам, попробовал вскочить, и здоровяк в кресле у выхода взмахнул автоматом. Прогрохотал выстрел. Пуля чиркнула в потолок, пошла рикошетом и впилась в деревянную панель на стене.

— Сидеть, фраера дешевые! Тут не шутки шутят! — гаркнул седой хозяин застолья. — На куски искромсаем!

Когда все успокоились, он в том же вежливом русле продолжил:

— Братки, вы поймите одно — платить придется. Так уж заведено. Оно вам дешевле встанет… Не захотите… Мы же вас даже мордовать и убивать не будем. Просто все документы отнимем, и посчитайте, в какую копеечку вам тогда ваше возвращение влетит. Так что будем договариваться.

— А у кого нет таких денег? — спросил боцман, успевший подальше спрятать доллары.

— Это плохо, — озабоченно побарабанил пальцами по столу седой.

— Нет бабок, — завелся боцман. — Мы пустые. Все на счетах. Только по прибытии и можем получить.