Ондей, едущий во главе отряда, позволил себе усмехнуться, вспоминая, какими уродками, причем уродками немытыми, казались любому человеку из 22 века здешние дамы. Так что туристов и здесь ожидал обман: в роли прекрасных дам они увидят искусственно состаренные и испачканные физиономии актрис Военно-Исторического театра. Эти лица, по крайней мере, не будут после сниться туристам в кошмарных снах.

Туристы без осложнений миновали деревню. Настоящую, без подделок, деревню 10 века. Неуклюжие хижины, скудные огороды, тупые лица глазеющих крестьянских детей. Слава богу, никто из туристов не пожелал с крестьянами заговорить, не попытался оделить несчастного ребенка каким-либо подарком. Внутри огораживающего замок частокола заостренных бревен уже резали приведенного "рыцарями" быка. Оруженосцы развешивали на поляне за оградой ленточки, огораживая пространство для рыцарских поединков.

Ондей с Григорием отошли в сторонку.

— Как группа, Гриша?

— Отлично, Андрей! Я их водил на богослужение и в базилику Святого Георгия. Смотрятся, почти как актеры, на них даже никто внимания не обратил.

Что же, Гришке повезло. В построенную князем Боржевым по слову братьев Кирилла и Мефодия базилику попадали только самые надежные группы.

— У нас все нормально. Маласу послали в лес с коровами, Недома накормим жаренным мясом еще до турнира, он спать завалится. Остальные из башни не вылезут.

— Меня больше актеры беспокоят. Знаешь, когда такая спокойная и послушная группа, это тоже опасно. Задуматься могут. Чтобы понять, что им спектакль показывают, большого ума не надо. Одни лица оруженосцев, как и наши с тобой, чего стоят.

— Если ты этого опасаешься, то я Маласу из леса верну. Пусть перед началом турнира коров по поляне погоняет, колорит соблюдет. И Недому мяса не дам. Пусть крутится возле лошадей, у всех на глазах. Могу даже кого из туристов Гавелу представить.

— Это лишнее, — выразительно махнул рукой Григорий, заканчивая разговор.