– АХ, ДА.

– Но алкоголь истощает тело и отравляет душу.

– ЗВУЧИТ НЕПЛОХО, НА МОЙ ВЗГЛЯД.

– Учитель?

Святой человек в раздражении обернулся. Последователи прибыли.

– Минутку, ладно? Я беседую с…

Незнакомец исчез.

– Но, Учитель, мы преодолели многие мили через… – сказал последователь.

– Заткнись на секунду, хорошо?

Святой человек поднял руку и провел ею несколько раз в воздухе. Что-то пробормотал про себя.

Последователи обменялись взглядами. Такого они не ожидали. Наконец их предводитель потерял терпение.

– Учитель…

Святой человек обернулся и хватил его по уху. Звук определенно напоминал хлопок.

– А! Я понял! – воскликнул святой человек, – Итак, что я могу сделать для…

Тут он замер, поскольку его уши догнал мозг.

– А что он, собственно, имел в виду, когда говорил – люди?

В задумчивости Смерть шагал через холм туда, где его огромная белая лошадь безмятежно любовалась видами.

Он сказал ей:

– УБИРАЙСЯ.

Лошадь осторожно осмотрела его. Она была гораздо умнее большинства лошадей, хотя это и не такое уж значительное достижение. Она, казалось, сознавала, что с хозяином что-то не то.

– МОЖЕТ, Я ЕЩЕ ВЕРНУСЬ, – сказал Смерть.

И исчез.

В Анк-Морпорке не было дождя. И это весьма удивило Импа. Кроме этого его удивила скорость, с которой у него кончились деньги. Он уже потерял три доллара и двадцать семь пенсов. Потерял он их, положив в свою чашу, которую ставил перед собой, когда играл – из тех же соображений, из каких охотник использует подсадку чтобы приманить уток. В следующий раз, когда он заглянул в чашу, она была пуста. Люди приходят в Анк-Морпорк в поисках удачи. К несчастью, другие люди приходят сюда за тем же.

И людям, казалось, не нужен был бард, даже выигравший омелу и столетнюю арфу на Большом Эйстеддфоде в Лламедосе.