– Мы еще не потерпели окончательного поражения, Эллиот, – сказал Рэндольф. – И мне очень нравится этот декоративный надоедливый мирок. А что еще есть в этом мире?

Эллиот улыбнулся. Пара глотков шампанского, и он расскажет Рэндольфу что. Он мог бы…

– Я люблю тебя, прекрасный англичанин, – сказала Маленка. Она поцеловала его, потом помогла развязать галстук. От мягкого прикосновения ее пальцев по шее сзади пробежала дрожь.

О женщины, какие же они милые глупышки, подумал Генри Стратфорд. А эта египтянка – само очарование. Темнокожая профессиональная танцовщица, тихая и безответная красавица, с которой он мог вытворять все, что хотел. С английской проституткой никогда не бывает так вольготно.

Он уже видел себя обосновавшимся в какой-нибудь восточной стране, с такой вот женщиной, свободным от английской чопорности. И это будет – как только ему повезет за игорным столом. Чтобы стать богатым, ему нужен всего один хороший выигрыш.

Но сейчас ему предстояло сделать одно важное дело. За вчерашний вечер толпа возле обнаруженной гробницы увеличилась вдвое. Его задачей было поймать дядю Лоуренса до того, как с ним встретятся люди из музея и представители властей – поймать его именно сейчас, когда он согласится на все, что угодно, лишь бы племянник оставил его в покое.

– Пошли, дорогая.

Он поцеловал Маленку и стал смотреть, как она облачается в темное восточное одеяние и поспешно идет к ожидающей их машине. Как же она радуется любой небольшой западной роскоши! Да, очень приятная женщина. Не то что Дейзи, его лондонская любовница, испорченное капризное существо. Хотя она тоже возбуждает его, – может быть, наоборот, из-за того, что всегда чем-то недовольна.