— Мы это уже сделали. Миссис Хупер звонила Фернандо вчера вечером. — В голосе ее звучало скрытое осуждение. — Сейчас я позову его.

Она вышла через заднюю дверь и направилась к питомнику, откуда доносился оглушительный лай. Рэмбо вернулся вместе с ней, вытирая руки тряпкой.

Это был широкоплечий канадец с курчавой черной бородой, которая не могла скрыть его молодости. Взгляд его темных глаз был столь же настороженным, как и взгляд его питомцев, ожидавших какого-то подвоха.

Судя по всему, Рэмбо действительно любил собак. С людьми он был далеко не так терпелив. С нашей группой он занимался всего третью неделю, но несколько человек уже отсеялось. Рэмбо был человеком весьма раздражительным, и чувствовалось, что сейчас он тоже на взводе.

— Мне весьма жаль миссис Хупер и ее пса. Они были моими лучшими учениками в группе. Пес, во всяком случае. Но я не могу бросить свои дела и всю следующую неделю посвятить его розыскам.

— Никто этого и не требует. Я полагаю, вам пока ничего не удалось выяснить про пса у ваших знакомых?

— У меня здесь очень мало знакомых. Мы с Мари лишь в прошлом году переехали сюда из Британской Колумбии.

— И это было ошибкой, — произнесла его жена, стоя в дверях.

Рэмбо сделал вид, что не слышит ее.

— Во всяком случае, мне ничего не известно о здешних собачьих ворах. — Он взмахнул руками, будто не допуская возможности их существования. — Если я что-нибудь услышу о собаке, я, разумеется, дам вам знать. Я ничего не имею против миссис Хупер.

Жена бросила на него быстрый взгляд. Этот взгляд в числе прочего говорил и о том, что она любит его, но не уверена, любит ли он ее, и в глазах ее была тревога. Она поймала мой взгляд и опустила глаза. Потом она выпалила:

— Вы думаете, что кто-то убил собаку?

— У меня нет причин так считать.

— Но ведь некоторые люди стреляют собак, ведь так?