Зато поездил потом по горячим точкам. Китай, Пуштуностан, Турция, Армения, Иудея. Везде, где что-то происходило серьезное, я появлялся чуть ли не первым. В основном это не моя заслуга, а главного редактора «Красной звезды», прекрасно умеющего держать нос по ветру и имеющего неплохие связи и в армии, и среди политиков, но писал я о том, что я видел, что интересно было людям, и честно. Насколько это возможно. Абсолютно непредвзятые репортеры — мифология посильнее сказок про джиннов, вылезающих из лампы.
— Так что еду я домой, — честно сознаюсь, — после длительного проживания в дальних краях. Пора навестить родственников и узнать, чего там хорошего за мое отсутствие в стране случилось. А пароход ваш просто случайно подвернулся. Не трястись же мне на обычном грузовом, а ничего больше подходящего не нашлось. Вот собираюсь выяснить, чего интересного происходит в среде богатеньких американцев. Может, повстречаюсь с миллионершей и страшно ее обаяю. Как насчет молоденькой наследницы старого, уже впавшего в маразм Моргана-Ротшильда?
— Много кто есть, — вздохнув, сказала она, — но это не по адресу. Тебе надо пообщаться с этими… пассажирами.
— А вчера ты их называла совсем в других выражениях, — наябедничал я. — Я даже таких слов не знаю — мои учителя их не употребляли, а в книгах не печатают. Очень интересный аспект английского. Раньше я считал, что ругаться только русские умеют.
— Что-то мне подсказывает, — покраснев, сказала она, — что ты все прекрасно понял.