— Эд… — хрррум… — хочу с тобой поговорить.

— Пожалуйста, — сказал Беркхальтер, останавливаясь и поворачиваясь на пятках. Укоренившаяся привычка заставила его сесть рядом с членом Коллегии; Болди по понятным причинам никогда не оставались стоять, когда обычный человек сидел. Их глаза оказались на одном уровне. Беркхальтер спросил:

— Что случилось?

— Вчера в магазин привезли немного яблок из Шасты. Скажи Этель, пусть купит, пока их все не продали. Вот, попробуй.

Он посмотрел, как его собеседник съел кусочек, и кивнул.

— Хорошие. Я ей скажу. Впрочем, наш вертолет сломался. Этель не на то нажала.

— Вот тебе и гарантия, — с горечью сказал Мун. — Сейчас неплохие модели выпускает Гурон. Я беру себе новый вертолет из Мичигана. Слушай, сегодня утром мне звонили из Пуэбло насчет книги Куэйла.

— Олдфилд?

— Наш парень, — кивнул Мун. — Он просил, чтобы ты переслал ему хотя бы несколько глав.

Беркхальтер покачал головой.

— Не получится. Там есть несколько темных мест в самом начале, которые следует прояснить, и Куэйл…

Он колебался.

— Что?

Беркхальтер подумал о комплексе Эдипа, обнаруженном им в разуме Куэйла, но это было неприкосновенно, хотя бы потому, что удерживало Куэйла от холодного логического интерпретирования Дария.

— У него там путаются мысли. Я не могу это пропустить; вчера я пробовал почитать книгу трем различным слушателям и получил от всех троих разные реакции. Так что «Психоистория» будет означать для всех людей все, что угодно. Критики разнесут нас, если мы выпустим книгу в таком виде. Не мог бы ты еще некоторое время поводить Олдфилда за нос?