«Убирайся!»

Беркхальтер отложил микрофон диктографа и лег, глядя вверх сквозь темные защитные очки, которые он надел.

— Я вышел, как только вы этого захотели, — сказал он. — И я сейчас вовне!

Куэйл, тяжело дыша, лег.

— Спасибо! — сказал он. — Благодарю! Почему вы не требуете дуэли?

— Я не хочу драться с вами на дуэли, — сказал Беркхальтер. — Я никогда в жизни не пачкал кровью свой кинжал. К тому же, я могу видеть ваш ход мыслей. Помните, мистер Куэйл, это моя работа, и я узнал множество вещей… которые тут же снова забыл.

— Я полагаю, это вторжение. Я говорю себе, что это ничего не значит, но моя личная жизнь — это важно.

Беркхальтер терпеливо заметил:

— Мы должны опробовать все подходы, пока не найдем такой, который не является слишком личным. Предположим, я для примера спрошу вас, нравится ли вам Дарий?

(Восхищение и запах ели…)

Беркхальтер быстро проговорил:

— Я вышел. Все в порядке?

— Спасибо, — пробормотал Куэйл.

Он лег на бок, отвернувшись от собеседника. Через мгновение он сказал:

— Наверное, это глупо — отворачиваться. Вам не нужно видеть мое лицо, чтобы узнать, о чем я думаю.

— Вы должны открыть мне дверь, чтобы я вошел, — сказал ему Беркхальтер.

— Я понимаю, я тоже так думаю. Но мне приходилось встречать Болди, которые были… которые мне не нравились.

— Да, таких много. Я знаю. Те, кто не носят парики.

Куэйл сказал:

— Они прочитают ваши мысли и ошеломят вас просто ради забавы. Их следует… лучше учить.