"Войну" он уже съел и теперь доедал "мир". Вкус у Отелло был очень требовательный, он питался в основном умными и толстыми книгами. Больше других книг он предпочитал энциклопедии и академические собрания сочинений. Сьев всего Шекспира, Канта и Гегеля, Аристотеля, Спинозу, Вагнера и Ницше, Отелло перешел к Достоевскому и Толстому. Несерьезные книжки мутантик презирал. Однажды он по ошибке попробовал какие-то комиксы, и у него целый день болел живот.

Бубнилка доела последнюю картинку из детской книжки и плаксиво сказала:

- Мне скучно! Надоело все время торчать в этом дурацком подвале! Если вы меня не отпустите погулять, я убегу!

- Что за самовольничество! Ни в коем случае! - от ужаса Хорошист едва не подавился своим книжным бутербродом. - Вчера вечером я проник в мысли одного реакторного карлика по имени Оболдуй, который в это время занимался мыслеповетрупускательством или варежкоразевательством. Кажется, эти агрессоры задумали что-то ужасное.

- А что они задумали? - с интересом спросила Бубнилка.

- Я точно не понял, - вздохнул Хорошист. - У них мысли всегда ужасно путанные и примитивные.

- О, да! - высокопарно подтвердил Отелло. - Не могу не согласиться с вами, коллега. Сие покрыто мраком тайны и неизвестности! Умри, несчастная! Папа, папа, наши сети притащили мертвеца!

Отелло всегда изъяснялся очень сложно и витиевато, так что трудно было понять, что он имеет в виду. Очевидно, это произошло потому, что он в свое время объелся плохими филологическими изысканиями.

Неожиданно Умник вскочил и в ужасе обхватил голову руками.

- В чем дело? Тебе плохо? - забеспокоились другие лобастики.

Старый лобастик вздрогнул и посмотрел на них с ужасом:

- Только что я прочитал одну ужасную мысль! Всем нам грозит огромная опасность! Никогда прежде мы не были в такой беде!

Глава четвёртая

РЫЖАЯ КАРЛА

Надеюсь, что здесь собрались только мои друзья, потому что живых врагов у меня нет.