- И ты ей веришь? Мумуня все придумала, чтобы ты не уходила слишком далеко от дома, - убежденно сказал её друг. - Ох уж эти родители! Вечно они все запрещают.

- А ты откуда можешь знать? У тебя же родителей никогда не было... Ой, прости, Бормоглотик, я не хотела тебя обидеть! Это как-то само вырвалось! - и Трюша зажала свой маленький ротик ладошкой.

- Ничего страшного. Ты не первая напоминаешь мне, что я сирота, - вздохнул мутантик.

Ни для кого в Странном Лесу не было секретом, что у Бормоглотика нет родителей. И вообще он был сплошной загадкой не только для окружающих, но и для самого себя. Маленький мутантик не относился ни к одному из известных видов: ни к реакторным карликам, ни к лобастикам, ни к шерстюшам. Да и внешне Бормоглотик был странным, ни на кого не похожим. Толстенький и розовый, с двумя пупками и длинным хвостом вроде кошачьего, он носил синие шортики, в которых сзади для хвоста была сделана специальная прорезь. Рот у Бормоглотика имел редкую способность растягиваться, и в него запросто входил даже самый большой мухомор, а зубов было целых два ряда.

Бормоглотик был сам по себе, и неизвестно, откуда он взялся. Говорили, когда он был совсем крошечным, то приплыл в корзинке откуда-то от истоков ручья. А где начинается ручей, никому в этом мире не известно.

Жил Бормоглотик в шалаше, который стоял на небольшом островке посреди непроходимого Квакающего болотца. Как попасть на островок, не увязнув в болоте, знал только он один. Может, потому Бормоглотик и вынужден был жить на болоте, что никаких способностей к невидимости или превращению у него не было. Вот он и полагался только на свою осторожность и ловкость.

После долгих увещеваний, уговоров и, разумеется, поцелуев,- лучшего довода влюбленных, Бормоглотику все-таки удалось уговорить Трюшу пойти к ручью. Там можно было вдоволь накупаться и поваляться на теплом прибрежном песочке.

И вот они уже идут по тропинке к речке. Друзья захватили корзинку с мухоморами и полный чемоданчик просроченных таблеток аспирина - любимого лакомство мутантиков.