Трюша по неопытности начала жевать лейкопластырь с липкой стороны, и у нее склеился рот, да так, что она только могла мычать.

- Ты неправильно его ешь! - сделал замечание Бормоглотик. - Пластырь нужно прежде скатать в трубочку, чтобы он не прилипал! - назидательно добавил он.

- М-м! Не учи ученого! Как хочу, так и ем! - промычала девушка, отдирая лейкопластырь.

Мутантики съели ещё несколько мухоморов и, спрятав оставшуюся еду в корзинку, стали спускаться с пригорка к ручью. Жаба Биба прыгала за ними.

- Где ты находишь всю эту вкуснятину? - спросила Трюша. - Все эти градусники, аспирин, лейкопластырь? Больше ни у кого в лесу их нет.

Бормоглотик внимательно посмотрел на неё:

- А ты никому не скажешь? Обещаешь?

Трюша торопливо закивала. Тогда он понизил голос до таинственного шепота и сказал:

- В Старом городе. Я хожу за ними в Старый город!

- Ты был в Старом городе? - у девушки перехватило дыхание. - Но туда же никто никогда не ходит! В Старом Городе живут и чудовища, и говорящие шары, и страшилища! Оттуда никто ещё не возвращался живым!

- Ерунда, - презрительно сказал Бормоглотик. - Никаких чудовищ в Старом городе нет. Во всяком случае, я ни одного не видел.

- Ни одного - ни одного? - недоверчиво переспросила Трюша.

Мутантик задумчиво почесал розовый гладкий животик:

- Если честно, в последний раз, когда я уже выходил из города, то услышал какой-то противный звук у себя за спиной. Даже земля задрожала. Я сразу бросился наутек и не выяснил, что это было.

- Ты ужасно смелый, Бормоглот! - восхитилась Трюша. Её грушевидный нос запульсировал от волнения. - Я бы никогда не решилась пойти в Старый город, как ты!

- Это просто развалины и больше ничего. Не понимаю, чего их бояться?

Друзья вышли к ручью. Пологий топкий берег зарос камышом. Низко над неторопливым, никуда не спешащим ручьем кружили восьмикрылые комары с длинными хоботками.