Гробовое молчание и куча недоверия в глазах. Я так понимаю, что свои умения мне еще придется доказать, впрочем, как и каждому из здесь присутствующих.

Кто-то подергал меня за штанину. Скосив глаза вниз, я обнаружила валяющуюся у ноги сильно обгорелую ворону.

- Умираю,- доверительно простонала она. Кивнув, я подхватила ее и вручила сильно удивленному такой наглостью Люцу:

- Ты ведь еще и доктор.

- Но ведь не ветеринар!

- Умираю! - вставила свое веское слово птичка.

Люц фыркнул, но пошел копаться в каком-то

шкафу, мы все трое молча и с интересом за ним наблюдали.

- Не надо… - тихо простонала птичка.

Люц, не обращая на нее никакого внимания, что-то творил.

- А-а-а!!! Какого хрена! Твою…!

Рев вороны уже не походил на предсмертный шепот, я с уважением обозревала спину лекаря. Тот не сдавался и продолжал лечить вырывающуюся птичку. Мы молча ждали.

- Туда не лезь. Там больно! Ой, это было мое крыло! Садист! Козел! Что это? Шприц? Клизма? Что значит два в одном?!! КУДА?! Мама!

Через пять минут полностью забинтованная и очень тихая ворона снова сидела передо мной на столе и круглым остекленевшим глазом косила куда-то вдаль. Мы все сочувственно молчали, Найт и я осторожно тыкали в нее пальцами, заговорщицки переглядываясь и радуясь отсутствию реакции.

- Кхм-хм,- напомнил о себе капитан, и ворона рухнула на бок. Я срочно изобразила на лице сурьезную мину и села прямо, поедая начальство глазами. Гм, судя по его лицу, скоро он начнет меня бояться, что наверняка будет забавно.

Найт радостно мне подмигнул, а Люц тихо уволок ворону к себе на колени, изучая жертву собственных методов лечения. Я скосила глаза вбок, стараясь тоже все увидеть, а кэп тем временем продолжил разбор полетов:

- Сейчас корабль находится в гиперпространственном прыжке. Расчетное время выхода из него у Циклоопеи - четыре часа. Там мы должны причалить к южному порту на орбите и передать груз. Все, никаких остановок, задержек и осмотров достопримечательностей, после этого возвращаемся на базу.