– Понимаю. Но преступление было совершено на территории военно-морской базы, и вы уже общались по поводу расследования с агентами СКР ВМФ. Кто бы ни представлял ваши интересы, он должен быть своим человеком в коридорах флотского бюрократизма.

– Вы им станете. – С этими словами она достала из своей сумки папку-скоросшиватель и положила ее на стол перед Джеком. – Вот отчет СКР ВМФ о следствии по делу. Я получила его всего два дня назад. Взгляните сами. Думаю, вы согласитесь, что он не выдерживает никакой критики.

Джек не притронулся к отчету, и тот остался лежать на столе.

– Я не пытаюсь отделаться от работы, но в этом городе я знаю нескольких адвокатов – бывших военных.

– Никто другой мне не нужен. Я хочу нанять адвоката, который, не жалея сил, настойчивее, чем кто-либо другой, боролся бы за то, чтобы доказать мою невиновность. И этот человек – вы.

– Благодарю вас. Приятно сознавать, что моя репутация известна даже на Кубе.

– Ваша репутация здесь ни при чем. Вопрос в том, кто вы такой на самом деле.

– Это похоже на комплимент, но я не уверен, что понимаю, о чем речь.

– Мистер Суайтек, каждая минута, которую следователи уделяют моей персоне, это потраченная впустую минута. Если кто-нибудь не откроет им глаза, то убийца моего мужа останется безнаказанным. Это будет ужасной трагедией.

– Не могу с вами не согласиться.

– Да, вы правы. Поверьте мне. Это не просто еще один пример того, как власти преследуют невиновного. Если они не схватят человека, который убил моего мужа, это станет трагедией – для вас.

– Я знаю вашего супруга?

– Нет. Но от этого дело не становится менее личным. Мой муж… – Она глубоко вздохнула, и голос ее дрогнул. Затем сделала еще одну попытку. – Мой муж был отцом вашего ребенка.

Джек нахмурился, смущенный и растерянный.

– Повторите, пожалуйста.

– Мне кажется, вы понимаете, о чем я говорю.