Казалось, сейчас Хоукинс заговорит, но где-то позади стола зазвонил телефон – один резкий длинный звонок. Хоукинс едва заметно напрягся.

– Готти! – назвал он имя сопровождающего из внешнего офиса.

Харви ожидал, что голос Барракуды будет похож на хруст гравия под тяжелыми колесами. Ничего подобного – он напоминал звон легкого колокольчика, на октаву выше среднего мужского голоса. Одно слово, но как прозвучало…

Сопровождающий появился в ту же секунду и указал Харви пальцем на дверь. Хотя в камере Харви пробыл не больше десяти секунд, он почувствовал, что о нем составили полное представление.

– Я понимаю, звучит смешно, но все было именно так.

– Откуда ты знаешь, что это был Хоукинс?

– Прочитал имя на двери.

Джей молчал, занимаясь домашним заданием, – отпечатком ступни на гипсе.

– Я тебе точно говорю, это произвело впечатление, – настаивал Харви, уязвленный, что его рассказ о встрече с заместителем директора не вызвал у Джея большого интереса. – Звучит глупо, понимаю, по меня проняло: сидит и смотрит на меня сквозь дым. Мне кажется, он как раз хотел что-то сказать, но тут зазвонил телефон.

– А ты вообще уверен, что видел его? – равнодушно спросил Джей. – Говорят, его не видит никто.

– Видел, видел. И не похож он на Барракуду. По-моему, он очень молодой. А голос – ну, я никогда ничего похожего не слышал. Будто… ну, будто он педик, что ли. Конечно, из-за дыма я плохо его рассмотрел. Интересно, почему они это так обставляют? Дым и все прочее?

– Обычная психология Бюро. Хоукинс – это тог, кто пас увольняет. Наверно, они решили, что если никто не будет видеть Хоукинса, он покажется более зловещим.