Но при внимательном прочтении бросаются в глаза некоторые сцены и выражения, противоречащие такому пониманию. Вот, например, фраза из начала романа. Знаменитая дуэль, с которой началась дружба мушкетеров: «Оставались Портос и Бикара. Портос дурачился, спрашивая у Бикара, который, по его мнению, может быть час, и поздравляя его с ротой, которую получил его брат в Наваррском полку…» Не очень соответствует поведению примитивного увальня, не так ли? Скорее – насмешливый, ироничный бретёр. Далее, именно Портос нашел своему молодому другу замечательного слугу Планше:

«Слуга был рекомендован Портосом. То был пикардиец, которого славный мушкетер нанял в тот самый день по случаю этого самого обеда; он увидел его на мосту Ла-Турнель, где Планше – так звали слугу – плевал в воду, любуясь разбегавшимися кругами. Портос утверждал, что такое занятие свидетельствует о склонности к созерцанию и рассудительности, и, не наводя о нем дальнейших справок, увел его с собой…»

Разумеется, обоснование рассудительности вызывает смех, но ведь Портос оказался прав: д'Артаньян приобрел не только преданного, умного и ловкого слугу, но и верного друга.

Вот его отношение к суевериям, характерным для того времени (да и нынешнего тоже):

«– Верите ли вы в привидения? – спросил Атос.

– Я верю только тому, что видел, и так как я никогда не видел привидений, то не верю в них, – ответил Портос».

А вот, например, любопытный момент из описания осады Ла-Рошели, еще лучше характеризующий нашего героя:

«– А ты знаешь, – сказал Портос, – ведь свернуть шею этой проклятой миледи – меньший грех, чем убивать бедных гугенотов, все преступление которых состоит только в том, что они поют по-французски те самые псалмы, которые мы поем по-латыни…»

Так что – не так уж прост этот великан. Он насмешлив, ироничен (иногда – до язвительности), остроумен, хорошо разбирается в людях, склонен к парадоксальным суждениям – и одновременно является основным в великолепной четверке носителем здравого смысла.