Люди осторожно покидали корабль, уходя в улицы, растворяясь в них, наполняя собой — словно кровь наполняет иссушенные неведомым вампиром вены и артерии, давая новую жизнь едва не погибшему организму. У каждого на поясе висел бластер — мера предосторожности. Излишняя мера — потому что город был пуст, можно считать, что они тут были первыми. Но никто из людей не собирался рисковать — обидно погибнуть, проделав такой длинный путь и оказавшись уже на пороге того, что должно было стать твоим домом. Навсегда, на всю жизнь.

Женщины остались на «Пионере» — приказ командира. Прощание было весёлым, но каким-то нервным. Не то, чтобы они провожали мужчин на какое-то серьёзное дело, а словно бы те отправлялись на экзамен. Шутки, смех, поцелуи — всё как-то неестественно, суетливо, неправильно, с лёгким налётом едва ощутимого беспокойства.

Олег покинул корабль одним из первых. Он шёл впереди всех, и перед ним лежал пустой город. Замерший, настороженный, не знавший ещё, чего ждать от своего нового хозяина.

Полная тишина стояла кругом. Ни звука. Только звук Олеговых шагов, изрядно приглушённый пластиковым, покрытием улиц. И ни души вокруг.

«Конечно, ни души, — усмехнулся Олег. — Мы же тут первые. Первые люди на планете…»

Пустые улицы, пустой город. Красивый город. А там, впереди — дом, чем-то выделяющийся из общего числа остальных, в общем-то похожих друг на друга, домов.

Олег подошёл ближе. Всё, вроде бы, как и везде — тот же садик перед домом, точно такая же калитка… Нет, не такая же — на других этих вот завитушек не было. Очень красивые. И стены дома покрашены в другой цвет. Лучше, чем у остальных…

Олег толкнул калитку и вошёл в сад. Дорожка, выложенная белым камнем, вела прямо к дверям. И двери были чуть приоткрыты. Олег поднялся на крыльцо и переступил порог.

Мягкая прохлада окутала его. Олег сразу понял, что жить он будет именно здесь. То есть, он захотел этого ещё там, на улице. А теперь желание его переросло в уверенность, что именно так и будет.