Потом он понял: ба! эта древесина женского пола и впрямь загорелось… через шесть часов после оргазма и только в мыслях; она ведь серьезно. Что ж за супруг у нее! что за любовники - прочие, кроме него! что за умельцы полумертвые! К чему приучили бедную несчастную женщину, блюз у нее идет за брэйк. Но все прочие мысли перекрыл светлый образ дара, который непременно будет преподнесен вечной женственности по результатам следующей отчаянной попытки вдохнуть душу в дуб. Евграфов считал свои шансы на успех вполне сравнимыми с перспективами, открывающимися перед неопытным некромантом в крематории. Безумство храбрых, конечно толкнет его на это экзотическое по своей безнадежности мероприятие. И тогда наиболее вероятный исход потребует пристойной фиксации. Дар. Непременно дар. Символический. Скромный тортик. Шоколадный. С грибочками наверху. Сейчас он называется «Сказка». Но прежде, когда многие еще помнили, из чего именно выросли воздушные грибочки, его именовали точнее - «Полено». Почувствуйте разницу!

Евграфов чувствовал непобедимое отвращение к собственной коже, измаранной столь бездарным love-making’ом. Ему предстояло пройти очищение у честной и деловитой московской проститутки. Еще сорок долларов на номер в гостинице, а также еду-пиво-курево. Он жалел собственные деньги, поэтому всякий раз, прибегая к услугам этой ветви столичного сервиса, проявлял большую разборчивость. Журналист отыскивал избранницу по трем критериям. Во-первых, конечно, не должна быть проститутка совсем уж некрасивой. В среднем, среди тех, кто хоронится по автомобилям, подпирает стены в отстойниках и прямо скучает на тротуаре, столько же красоток и дурнушек, сколько их среди тех, кто проходит мимо «точек», бросая гневные и презрительные взгляды из-под удлиненных ресниц. Иными словами, очень мало красоток и очень много дурнушек. Евграфов умел довольствоваться средним слоем. Во-вторых, у обслуживающего персонала не должно быть хищных или кислых лиц.