Кричит, кричит! Молодец, девушка… Она хотела с ним встретиться еще раз. А если можно, еще, еще и еще раз. Приличные клиенты, с которыми можно расслабиться - большая ценность. Она готова сделать скидку. Ее телефон… Он машинально записал семь цифр, зная, что никогда не позвонит. Больше всего Евграфову нравилось в женщинах то удовольствие, которое он умел им доставить. Он наслаждался их криками, хрипами, визгами, воплями и словами благодарности постфактум. Его собственный оргазм очень мало зависел от усилий прелестниц. Журналист научился получать оргазм почти в любых условиях и даже от самых бревенчатых избушек. Он собирал маленькие клочки их любви, ненадолго вырастающие из качественно удовлетворенных желаний. Он любил, когда его любили. Евграфов отпустил ее утром, дал денег на такси. От вчерашнего куша у него оставалось триста пятьдесят четыре доллара, частично в рублях.

Чих! Чих-чих! - Евграфов сунул пистолет в карман. С пятнадцати метров он не попал в пивную бутылку. Винная разлетелась вдребезги, а вторая пивная лишь покачнулась. Неужели отскочило? Гордей поднял ее, повертел в руках. Нет, металлический шарик проделал аккуратную дырочку и катался теперь по дну бутылки.

– Видите? Как пробило! Хорошая вешь, может пригодиться.

Гордей повертел еще немного и мрачно изрек:

– Дерьмо твоя пневматика.

Присели на лавочке. Глухой сектор Сокольнического парка, будний день, с утра моросит. Белка вьется на ветке, совсем близко. Любопытничает, как штатный осведомитель. Евграфов начинает рассказывать, что вот, есть другая отличная идея, у него приятель - дипломированный химик, хвалился, что взрывчатку хоть на спор сделает.

Гордей молча вынул две десятидолларовых банкноты и протянул философу. На мол, казначей, положи в свою казну.

– Ваня, - говорит философ Евграфову, - ты просто скуп. Но порядочное дело по дешевке не сделать… Ты хоть представляешь себе, сударь мой, чем это чревато: халтурить на подготовке теракта?