«И как они умудрились запасти столько водки?» — недоумевал он, глядя на красные лица матросов. В ходе застолья моряки живописали свои подвиги на море и на суше, и весьма позитивно восприняли рассказ Дементьева о его бое с немецкими танками. «Да он свой парень! — заплетающимся языком произнес один из балтийцев. — По такому случаю нальем ему еще!». Душевный контакт был налажен, и в конце концов моряки решили «поделиться с артиллерией» и открыли Павлу страшную «военную тайну» — рассказали об источнике спиртного изобилия. Оказалось, что к эшелону был прицеплен товарный вагон, в котором стоит цистерна из-под спирта-сырца. Она считалась пустой, но пытливый морской ум не принял эту информацию на веру. Опыт показал, что если опустить в горловину котелок на веревке, то при определенной сноровке можно начерпать ведро спирта, плескавшегося на дне емкости. Сноровки у моряков хватало, они обеспечили себя выпивкой до самой Москвы, и в приступе пьяного добродушия решили облагодетельствовать Павла.

Вернувшись в свою теплушку, Дементьев здраво рассудил, что флотская закуска — оно, конечно, неплохо, но моряки будут кормить Павла только под спирт, чего ему совсем не хотелось. С другой стороны, балтийцы уже затарились спиртом под завязку, и потому им не будет большого убытку, если лейтенант тоже навестит их Клондайк. И Павел, посвятив в свой замысел соседа по нарам, тоже лейтенанта и тоже артиллериста, под покровом ночи пошел вместе с ним на дело.

Всю промысловую снасть — ведра, котелок, веревку, — добытчики припасли заранее, пломбу на дверях вагона сорвали «первопроходцы», и два лейтенанта прошмыгнули внутрь. К ржавому боку цистерны была прислонена лесенка в аккурат напротив горловины — черпай, не хочу. Правда, Дементьев впервые пожалел, что у него нет противогаза, выброшенного еще осенью, в лесу подо Мгой, — от едких спиртовых испарений кружилась голова. Стойко преодолевая трудности, лейтенанты начерпали два ведра вонючей жидкости и с величайшей осторожностью доставили «продукт» в офицерскую теплушку.