А потом еще началась дрессировка. Коллега действительно помог, давая очень ценные советы, но и с ними все было непросто. Сегодня опять надо идти на площадку — и как оказалось, дрессируя собаку, дрессируешь и себя. Вот мне чего-то лень идти, а придется. Чертов Бурш страшно не любит, когда я опаздываю, да еще и приходит всегда за пять минут. С инструкторами нынче непросто, кто уцелел — работает на основной площадке служебного собаководства, благо собаки теперь — очень ценный товар, а уж обученные… Короче занимаемся этим самостоятельно, правда коллега что-то и впрямь умеет и советы дает толковые, но все же врач он, а не дрессировщик — профи.
Свалив шмотки в стиральную машину, сыплю жратву Лиху Одноглазому. Если есть чего в этой скотине хорошего — так только то, что жрет, что ни дашь, да гадит вне дома. За это качество я его ценю и уважаю. Еще хорошо, что со щенком кошак ужился, хотя и тут пришлось поломать голову, строго выполняя советы умного Бурша. Правда и сложилось удачно — животины попали в дом почти одновременно, недоеденный кошак был слаб как заядлый вегетарианец — глаз-то открывал с трудом, щен был совсем маленьким, да и территория этой квартиры была для всех нас чужая.
Раньше наша команда базировалась на Петропавловской крепости, в которую нам повезло попасть в самом начале Катастрофы. Нельзя сказать, что анклав получился мощным, но что называется — стены помогали. Тем более что стены худо-бедно были крепостными. В итоге — удержались, не без помощи Кронштадта, конечно, но удержались.