— Патроны, это не проблема — ухмыльнулся здоровяк.

— Если есть — да — воспитанно согласилась Ирина.

— Ладно, будете хорошим лечусоном — помогу с патронами — сделал деловое предложение Альба.

— Да мне и так интересно слушать — улыбнулась как можно дружелюбнее Ирина, я же потом в Питер собираюсь.

— Значит поладили — кивнул водитель.

— Смотрю я на тебя, к слову сказать, Енотище, и кажется мне, что ты тоже не вполне 'из-за речки' вернулся. Если снижение надобностей об этом толкует, то твоя аскетичная жизнь как-то параллели проводит — осторожно замечаю я.

— Разумеется — кивает спутник — меня никто не увольнял, не дембильнул. Мы с Ремером и остальными ребятами пропали без вести просто. Так что да, 'за речкой'.

Меня удивляет, что он спокойно согласился. Вроде как у него те кто за речкой застряли — не положительные персонажи получаются.

— И что смотришь? Как говорилось — цветы на мне не растут и узоров на мне нет? — ухмыляясь спрашивает хромой Енот.

— Ну, просто прикидываю, опасно ли плыть с берсерком в одной лодке. Их же вроде сами викинги опасались, нет? Не кинешься кусаться-то?

— Не боись. Я не берсерк. Ну может слегка отморозок, но спокойный и рассудительный. Так что наслаждайся плаванием… Денек сегодня славный, а попозже и дождик будет.

— Не пойму я все же, за что вас так слили, спокойных и рассудительных.

— Ремер дурень. Честный и порядочный, а сейчас такое не в чести. Вот капитан и стал сильно неудобен. А от таких избавляются. Ты про Ульмана слыхал? Та же ситуация.

— Погодь, это тот, которому приказали гражданских расстрелять, а потом судили раз шесть? И в чем там порядочность?

Енот смотрит на меня сожалеюще. Потом с физиономией учителя школы для умственно отсталых детей объясняет: 'В Чечне все гражданские, да. И войны там нет. Сплошной миру-мир.