Человек устает и обладает ограниченной реакцией, автоматике все равно, по скорости ей нет равных. Пулемет с наведением от РЛС срежет любого морфа, а добавка контроля по ИК-каналу позволит производить селекцию целей на живых и неживых. Пока есть ресурсы, доставшиеся от прежнего общества, а их хватит максимум лет на 30, надо все усилия бросить на максимальное обучение оставшихся, плюс поощрение деторождения. Провал по уровню будет, но все равно, если удастся сорганизоваться, то не такой критический, многое удастся не просто прожрать, а сохранить — назидательно рассказывает незрелому политически Ильясу разноцветноволосый инженер.

— Гм… — упорно отвечает кряхтящий снайпер.

— Чем проще система, тем более она устойчива, поэтому в условиях БП будет сильный откат в уцелевших структурах общества, до примитивных феодально-рабовладельческих отношений, соответственно, и мораль претерпит сильное изменение, вон, первые звоночки пошли уже, и людоеды, и рабовладение в полный рост. Хочешь не просто выжить, а остаться человеком в нынешнем понимании и чтобы дети твои были людьми — создавай мощное государство, а значит, придется поступиться частью своей свободы. В принципе, скоро все все на своей шкуре поймут и сами будут проситься в мощный анклав, где есть врачи, учителя и безопасность. И вот тут наши автоматизированные системы разведки, наблюдения, отстрела зомби и механические чистильщики будут куда как впечатляющи — важно говорит инженер.

— Понятно. А величать вас как? — уточняет Вовка.

— Пока — 'Эхо'. Это мой позывной.

— А называть вас 'Ухо' можно? — очень уж серьезно вопрошает Енот.

— Можно и так — кивает разноцветной шеелюрой инженер.

— А 'Длинное ухо'? — не может угомониться Енот.

— И так можно — инженер невозмутимо кивает, как капризному ребенку.

— 'Узун кулак'? — подначивает Ильяс.

— Тогда уж 'Узун клак', так точнее — поправляет невозмутимый командир роботов.