– Похоже, тут все. Поехали? – спрашивает Серега.

– Поехали. Вы к слову знаете, где эта собашница проживает?

– Знаю – удивленно говорит Бурш.

– Значит, подтвердите нарушение пункта о намордниках.

– Может не стоит давать делу ход?

– Стоит. Поверьте – стоит – уже неуклюже залезая в машину, ответствует майор – Вы с нами или остаетесь?

– Лучше пройдемся – говорит мой коллега.

– А, ну бывайте!

Бурш, обращаясь к нашим щенятам, внушительно выговаривает торжественным тоном: «Сия у нас победа может первая назваться, понеже над морфом псоголовым таковым никогда такой не бывало».

И угощает свою Исиду чем-то вкусным. Приходится не отставать.

Ага, значит все в порядке, раз он пустился выдавать фразочки на архаичном языке. Любит он таковым щегольнуть, но только в спокойной обстановке.

– Нам здорово повезло – замечаю я на тот случай, если коллега чего не понял.

– Вы даже не представляете себе, насколько вы правы – распутывая переплетенные разыгравшимися детенышами поводки, отвечает Бурш.

– Почему же, видывал я уже несколько собак-морфов.

– Половину на снимках других поисковых групп, часть из БТР, а вот в атаке непосредственно на вас сколько?

– Трех.

– Только, увы, тогда вы были в составе охотничьей команды, потому думаю, что не прониклись толком, не восчувствовали – ехидствует коллега.

– Почему же не проникся? Я, конечно, не знаю, что это за бразильяна такая, о которой майор толковал, но что касается хищников породы псовых – все-таки не совсем уж до ушей деревянный.

– Бразильеро. Фила бразильеро. Есть такие песики – особо крупные, специально выведенные для охоты на человека. Полагаю, вы таких и не видали, их к счастью пока еще мало. Кане корсо, мастино наполитано… Как было написано на одном из сайтов – я сейчас процитирую «Считается, что предки мастино выступали на древнеримских аренах в битвах со львами, быками и другими животными, включая христиан».