– Отитов гнойных у тебя не было? – весьма громко осведомляюсь у пациента.

– Чего?

– Ухи болели? Гной был? – громкий ор все же Ильяс слышит.

– Нет, не было.

– А, ну тогда сиди смирно, раз барабанные перепонки у тебя целые.

Он все-таки дергается, когда струя теплой воды хлещет ему в слуховой проход.

Еще раз дергается, когда я тяну его за мочку уха – если ее тянуть книзу – слуховой проход распрямляется. Через минуту прошу Ильяса повернуться другим боком.

– И что дальше? – громко спрашивает он меня?

– Пока пополивай себя теплой водичкой, чтоб не мерзнуть. Ждем несколько минут.

– А?

– Ждем, говорю!

Честно признаться мне все же немного страшновато. Если я ошибся с диагнозом и причина глухоты иная, не ровен час снайпер посчитает, что это я над ним так поиздевался. Он вполне вменяемый человек, но полоса неудач редко кому добавляет благости в характер. Опять же восточный темперамент…

Ну, начали благословясь.

Я сильно радуюсь, когда вижу в струях воды на дне ванны мелькнувший маленький – меньше полсантиметра – темно-коричневый комочек.

– Ну, как слышно?

– Ты чего орешь? – сварливо спрашивает пациент.

И тут же говорит сам себе: «А!».

– Значит слышишь?

– Слышу – недоверчиво отвечает Ильяс.

– Если интересно – вон причина лежит на фильтре слива.

– Эта что ли? – брезгливо спрашивает снайпер.

– Она самая. Пробка из ушной серы. Давай, повертайся, вторую вымывать будем.

Проверка слуха у помытого Ильяса показывает, что он слышит прекрасно и ставший привычным с института шепотной тест «Шульман, пошли в шалаш» различает как и положено с нескольких метров.

Однако радость у него быстро сменяется озабоченностью.

– Вот не было раньше такого. Старею.

– Не. Это зубы.